Своими именами вещи называют только варвары. Варварам не место в цивилизации, в открытом обществе.

Заметили этот характерный момент? О трехлетии российско-грузинского конфликта все наши эксперты и политологи говорят, привязываясь к магической дате 08.08.08. Три восьмерки, начало войны. В которой Россия (по российской версии) вроде бы победила. Но финальной даты — дня победы — нет.

Когда была поставлена точка? Никто вам не скажет. Войну называют «пятидневной», но значит ли это, что 13 августа 2008-го всё было закончено? Да нет, всё продолжалось гораздо дольше. Причем напряжение к сентябрю не спадало, а только нарастало: в Черное море вошли корабли США, президент Медведев объявил о признании Абхазии и Южной Осетии. Некоторые обозреватели отмечают, что кризис тех дней напоминал Карибский — мир был на грани уже не регионального конфликта, а полномасштабной войны.

Так или иначе, но никакой новой даты, которую можно отмечать «со слезами на глазах», у России не появилось. Праздновать нечего. И не только потому, что эта война — провал нашей дипломатии. И не только потому, что нелепо праздновать победу над народом, с которым мы двести лет бок о бок прожили, считая друг друга соотечественниками и согражданами. Но и потому, что в этой войне точки так и не было поставлено. Финал открыт.

И это общее печальное свойство вооруженных конфликтов последнего времени. «Ни мира, ни войны». Горячие и холодные фазы конфронтаций переходят одна в другую, точно времена года, никогда не заканчиваясь. Оруэлл умер шестьдесят лет назад, но имя его звучит всё чаще. Потому что именно этот англичанин открыл «двоемыслие» — как раз туда наша цивилизация последние годы с удовольствием погружается.

Начать хотя бы с того, что мы с вами живем в золотом веке: войн больше не существует. Само слово «война» вы можете услышать в бытовом разговоре или встретить на страницах прессы, но не в официальных документах. Боже упаси! Какие войны? Те красочные взрывы на экранах ваших телевизоров ничего общего с войнами прошлого не имеют. Это совсем-совсем другое. Это могут быть разные хорошие и полезные штуки: восстановление конституционного порядка, принуждение к миру, гуманитарные бомбардировки, предотвращение геноцида, установление демократии, радость через силу, свобода через «не хочу».

А раз нет войн, раз их никто не объявляет, то нет и окончания войн, нет мирных договоров, одно сплошное прекращение огня. И, само собой, нет проигравших.

Все, буквально все выигрывают. Кто-то получает власть, кто-то орден, кто-то трубу, кто-то новенькую комнату в общежитии вместо старого покосившегося дома. Сплошные пряники для каждого. Ну, за исключением тех, кто случайно (не специально!) во время раздачи этих пряников погибает. Мало ли. Неприятности случаются. Может, оступился, когда за пряником руку протягивал. Аккуратнее надо. И потом, у нас же не какие-нибудь варварские времена — семьям всех погибших сразу без промедлений приносят извинения и публично соболезнуют. Уродов нет, никто чужому горю не радуется. Да и ошибки сразу признают: перепутали, мол, колонну школьных автобусов с колонной танков, признаем, ошиблись, простите, в следующий раз будем внимательнее. Постараемся, во всяком случае. А если не выйдет, опять принесем соболезнования, как и положено цивилизованным гражданам.

Раньше говорили, что на войне первой погибает правда. Но так как войн больше нет, то и правда не погибает. Наоборот, она размножается. Правд становится много. В какую сторону ни плюнь, попадешь в чистую правду. Ведь правда, как известно, у каждого своя, и это очень демократично. Удивительно, что этот постулат до сих пор не внесли во Всеобщую Декларацию Прав человека. Каждый, мол, имеет право на свою собственную реальность. Никто не может этому воспрепятствовать, никто не может чужую реальность оспаривать.

И тогда все сразу встанет на свои места. Иначе можно сойти с ума потихоньку. Три года — срок небольшой. И события тех дней в памяти свежи. И мы прекрасно помним, как нам показали грузинские «грады», стреляющие по Цхинвалу. И это был репортаж именно грузинского телевидения. И грузинские официальные лица перед камерами заявили о том, что начали операцию по наведению конституционного порядка. И в сети на разных форумах патриотическая грузинская общественность откровенно ликовала. И следы этого ликования интернет скрупулезно хранит, далеко не все они потерты. И либеральная российская общественность ликовала тоже. И обе этих общественности, захлебываясь от смеха, утверждали, что Россия уже утерлась. И никогда не посмеет вмешаться в конфликт. Более того, патриотическая российская общественность была уверена ровно в том же. Россия утрется, будет взывать к ООН, будет протестовать, но никакого военного вмешательства не последует. И речи тогда ни о каких русских танках в Рокском тоннеле не шло. И все крупнейшие мировые телеканалы в ночь с седьмого на восьмое августа молчали о событиях в Южной Осетии буквально хором. Это было неважно: кто-то где-то на краю света опять наводит конституционный порядок. Интересного мало. Главное, не Россия же это делает.

А через пять дней внезапно многие сторонники Грузии стали публично утверждать прямо противоположные вещи. Цитаты и сопоставления приводились неоднократно, кому интересно, могут сами их отыскать. Никакого секрета тут нет, и вот это самое дикое. Какой-то новый итог войны. Полное бесстыдство реакций. Сила в правде, говорите? В те дни мы увидели, насколько сильна наглая публичная ложь.

Понятно, что у разных сторон конфликта всегда будут свои точки зрения. Понятно, что два кулика будут хвалить разные болота, в зависимости от политической ориентации. Но тут не об интерпретации фактов речь, а о том, что сами факты становятся пластилиновыми. И как по команде некоторые люди способны, забыв свои собственные вчерашние слова, начать утверждать обратное. Вероятно, с их точки зрения это и есть — информационная война. И они принимают в ней самое активное участие.

С 2008-го ничего не изменилось. Уже есть доклад Тельявини, но и это никого не останавливает. Теперь идет «война переводов» доклада, война его толкований. То есть, даже третейские судьи ничего больше не решают. Все желают жить в рамках своей собственной реальности.

Поэтому нет ничего удивительного, что грузинский пропагандист Олег Панфилов свою книгу «Россия-Грузия: информационная война» презентовал в тбилисском «музее оккупации». С его точки зрения, как и с точки зрения господина Саакашвили, почти двести лет Россия оккупировала Грузию. Да ещё и вероломно заставила грузин воевать в «чужой войне» сорок первого года. Это прямая ложь с исторической точки зрения, да только исторической точки зрения в современном мире больше не существует.

Существует «свой собственный оригинальный взгляд». Можно написать книгу, в которой доказать, что Наполеон победил в битве при Ватерлоо. Если эту точку зрения разделит Си-Эн-Эн, то через два поколения все в мире будут уверены, что Наполеон отошел от дел, разгромив всех своих врагов. А кому какое дело? Вернее, даже так: изучайте ту историю, которая вам приятнее.

Мультикультурность Запада оборачивается и мультиправдой в конечном итоге. Другое название лжи, конечно, но слово «ложь», как и «война», звучит грубо. В цивилизованном мире, когда есть проблема, принято изобретать новые термины, которые позволят украсить проблему фиговыми листочками, чтобы не замечать её больше.

Своими именами вещи называют только варвары. Варварам не место в цивилизации, в открытом обществе. Которое привыкло лгать и воевать, называя это правдой и миром. Таковы вкратце выводы из грузинской кампании. Привет Оруэллу.