Мы в очередной раз выяснили, что проиграли информационную битву. Мы должны автолюбителям напомнить, что ограничения вводятся в целях их безопасности, чтобы потом не говорили, что они нужны для того, чтобы отобрать авиационные потоки. СМИ следовало своевременно предоставить информацию о предстоящих ограничениях движения и начинать сообщения со слов «извините».

Этот путепровод надо ремонтировать? Надо! «Мостику"-то 50 лет стукнуло. Ростехнадзор (а не московское правительство) предписание выдал на реконструкцию. Не сегодня, так завтра что-нибудь на «Сапсан» свалилось бы. Непременно! И тогда, после железнодорожной катастрофы начали бы ремонтировать. Аврал для нас привычнее! Систему пожаротушения на Останкинской башне устанавливаем после пожара. Лишившись в результате пожара уникальных несущих конструкций Манежа, обрабатываем специальной пропиткой заменившие оригинал подделки. После серии терактов на самой главной железной дороге страны задумываемся о безопасности скоростного железнодорожного движения между Питером и Москвой. А после череды ограблений, в результате которых похищен бюджет средненькой страны и погиб уже десяток инкассаторов, оснащаем перевозчиков денег спецкейсами. По-другому не можем. В кои веки до катастрофы дело не дошло. Случись она — молчали бы наши автолюбители в тряпочку, а СМИ описывали бы героическую работу спасателей и оперативные меры по ремонту путепровода, предпринятые московским правительством.

Что сделало не так московское правительство в данной ситуации? Не предупредило аэропорт Шереметьево и базирующиеся там авиакомпании о предстоящем ремонте! По крайней мере, пока такая информация распространяется. За это, наверное, кого-то накажут и, возможно, даже какие-то штрафы придется заплатить. Но реконструкцию-то проводить все равно придется. И как быть, если нет нормального резервного пути на Шереметьево. Аэропорт расширяется, а дорога по пропускной способности соответствует советским временам. И такое происходит не только на Шереметьевском направлении. В Москве катастрофически не хватает дорог. Повторюсь: хорошо, что так называемый транспортный коллапс случился летом, когда количество автомобилей в городе уменьшилось, и хорошо, что случился он не по причине катастрофы.

Что делать? Просто надо упорно строить дороги. Качественные дороги, путепроводы и развязки, которые прослужат без ремонта долгие годы. А автомобильной общественности надо требовать, чтоб их строили, а не только возмущаться по поводу сужений на дорогах. Потому что это данность. И пока строят, мы вынуждены терпеть и мучиться в пробках.

Конечно, строить новую дорогу — это затратно и не быстро. Привлекать к решению транспортной проблемы антимонопольную службу — наверное, эффективнее и уж точно гораздо дешевле.

На деле случилось вот что: на Ленинградском шоссе появилось два новых бутылочных горлышка.

Во-первых, начался завершающий этап работ по сооружению новой «половинки» моста через канал имени Москвы. После их окончания ширина моста удвоится: на нем станет 12 полос вместо шести нынешних. На время монтажа новой части моста было произведено сужение предмостья со стороны области до четырех полос (по два в каждую сторону). Этой беды можно было бы запросто избежать, если бы в Москве соблюдалось общепринятое в мировой практике правило координации управления землепользованием с перспективным транспортным планированием. Мы этого правила не знаем или знать не хотим, во всяком случае землеотвод впритык к обочине был не так давно предоставлен для АЗС. Поэтому место, потребное для организации строительных работ, там сумели найти только за счет временного сужения проезжей части. Да что там временное сужение, когда значительно более просторные землеотводы, предоставленные впритык к обочине под крупные торговые центры, навсегда отменили здесь возможность расширения проезжей части и/или устройства удобных примыканий к оной.

Во-вторых, начался ремонт путепровода через Октябрьскую железную дорогу. Там по условиям производства работ сужение проезжей части пришлось сделать совсем уже радикальным: с шести полос до двух. Необходимость этого ремонта, что называется, назрела и перезрела: старый путепровод сыплется в буквальном смысле этого слова; так что по-хорошему им следовало бы заняться еще лет 10-15 назад.

Можно было бы сделать это без столь значительных издержек для нервов и времени автомобилистов и авиапассажиров? Да, можно. В этих целях давно придумано несложное правило транспортного планирования: сначала новый «байпас», потом реконструкция старого моста или путепровода. Разговоры о необходимости некоего «байпаса» с Ленинградки на Международное шоссе идут уже много лет. Однако вместо строительства этого (в принципе несложного) дорожно-мостового сооружения, как и производства прочих неотложных работ по расшивке узких мест головного участка федеральной трассы М10, мы задумали нечто грандиозное: сооружение новой скоростной платной автомобильной дороги в параллель с существующей. Логическая конструкция здесь сильно напоминает старинную байку о том, что лучше нарожать новых детей, чем отмыть старых. Что касается сроков завершения этого грандиозного проекта, то при сложившихся темпах и ценах дорожного строительства в России ответ на этот вопрос носит скорее философский, нежели технический характер.

В итоге упомянутый путепровод все равно пришлось ставить на ремонт, что привело к образованию на любимой московской трассе от Манежа до Шереметьево даже не очередного бутылочного горлышка, а некоего игольного ушка.

Все прочие проблемы (закрытие съезда на Ленинградку с внешней стороны МКАД, закрытие левого поворота с Международного шоссе в сторону города и т. п.) не более чем технические следствия двух названных.

Доказать гипотетический сговор московских властей с дорожными службами с целью пиара международного терминала Внуково и дискриминационного доступа к другим аэропортам Московского авиационного узла можно будет только на страницах фантастического романа, но не в столичных судах.

Я хочу спросить Юрия Михайловича и услышать ответ! Почему работы, которые совершенно спокойно можно было запланировать, подготовить и выполнить весной или осенью, нужно было начинать именно сейчас, в пиковое для аэропорта Шереметьево время?

И у меня есть объяснение, которое г-н Лужков наверняка не осмелиться признать. Я не могу объяснить ситуацию ничем иным, кроме как тем, что 3 июля в аэропорту Внуково, принадлежащему правительству Москвы, приступят к запуску нового терминала. Как известно, в конкуренции есть два пути достижения успеха: создать условия количеством, качеством услуг и ценами. Или создать проблемы для конкурентов, не гнушаясь никакими средствами, в том числе используя свой политический ресурс.

Мои коллеги предупреждали меня, что не надо ссориться с Московскими властями. Плевать! Сегодня я отправил телефонограмму в ФАС с просьбой рассмотреть вопрос о дискриминационном доступе к части аэропортов Московского авиационного узла. Если понадобится, я дойду до прокуратуры, руководителей государства… Потому что попытка парализовать работу воздушных ворот страны, ущемление прав многих тысяч людей — это преступление!