Подобные заявления Гимпу делает с намерением прочно застолбить за собой национал-консервативную нишу в Молдавии. Поддержки этого ограниченного, но все же немалого круга избирателей вполне хватит для того, чтобы остаться в парламенте надолго. Вспомним пример Юрия Рошки с его Христианско-демократической народной партией, который только из-за слишком явного сближения с Владимиром Ворониным потерял поддержку избирателей. Причем, другим партиям такой сосед по политическому полю как раз на руку — кто-то (как ПКРМ или Демпартия) может пугать своего избирателя «румынизатором Гимпу», который, к тому же, постоянно готов конфликтовать с Москвой. Другие же (как либерал-демократы Владимира Филата) на фоне такого партнера выглядят вполне умеренно. Кроме того, Михай Гимпу таким образом дополнительно может привлечь к себе внимание ищущих подобных партнеров зарубежных покровителей.

В Молдавии имеет место борьба между различными политическими силами, и попытки говорить о российской оккупации со стороны нынешнего исполняющего обязанности молдавского президента похожи просто на предвыборные шаги, на попытки консолидировать вокруг себя крайне правый и и крайне антироссийски настроенный националсистический электорат. Это, скорее всего, внутриполитические молдавские разборки, однако, они, естественно, негативно скажутся на отношениях России и Молдавии. С другой стороны мы видим, что в Молдавии есть достаточно влятельные силы, которые не хотят встретиться с Россией, и порукой тому решение Конституционного суда об отмене указа президента.

Это, безусловно, является негативным фактором в отношениях России и Молдавии, но в Москве сегодня больше склонны наблюдать, чем кончатся парламентские выборы в Молдавии, как там будет решен вопрос о власти, и понимают, что нынешняя ситуация носит переменный характер.

Гимпу — это «халиф на час», это человек, который, судя по всему, не имеет никаких шансов стать полноценным президентом, без приствки и.о. Это человек, которого большинство жителей страны считают психически невменяемым в клиническом смысле слова. Я думаю, что в этом вопросе он действует не только вне зоны общественного консенсуса, но даже консенсуса тех проевропейских сил, благодаря которым коалиция пришла к власти. Это примерно в такой же степени его личный демарш, как личный демарш Ющенко с наградой Бандере. Да, безусловно, часть общества это поддерживает, но это некритически важно даже для этого прорумынского и проевропейского электората, поэтому я думаю, что именно такая версия политики памяти в Молдавии может и не закрепиться, она не пройдет испытания времнем скорее всего.