И раздумывают: куда бы еще напасть…

Это является продолжением того безобразия, которое творится на Кавказе. Собственно говоря, в Чечне в последнее время о них так солидно слышно: то они на родовое село Кадырова нападут, то вот сейчас на парламент. Просто это свидетельство того, что все до конца заглушить не удалось, несмотря ни на что.
Я не считаю это началом какой-то новой войны. Для человека, который следит за событиями на Северном Кавказе, или для человека, который знает о ситуации, нет ничего удивительного в том, что произошло, собственно говоря.

Любое событие такого масштаба может быть началом нового витка войны на Кавказе. Откровенно говоря, сейчас уже понятно, что политика умиротворения Кавказа путем вливания огромных денежных средств, которая практиковалась до сих пор, вообщем-то потерпела крах. Вопрос уже сейчас стоит не в том полыхнет ли, а в том, когда это произойдет. До сих пор, скажем так, удавалось оттянуть неизбежное путем приложения все новых и новых денежных средств к той же болячке. Но, похоже, это средство действовать перестало.

Сейчас невозможно предугадать, как повернутся события. Все может зависит от обстоятельств, которых мы не знаем, но даже если, например, сейчас пока еще не начнется, это будет именно что «еще». Именно что «пока». Сейчас весь Кавказ живет в ожидании, предчувствии этих событий, это говорят абсолютно все, кто связан и имеет отношение к кавказской проблематике. Так что я бы сказал так: сейчас это еще не начало, может быть, но то, что нечто произойдет и произошедшее будет крайне неприятным как для России, так и для кавказских народов, это уже практически решенный вопрос. Там, где это невозможно, не происходит вот таких событий, как нападение на парламент

Мне представляется, что пока это вряд ли можно рассматривать как серьезную веху, потому что диверсионная террористическая война на Северном Кавказе продолжается, она не заканчивалась, и отмена режима контр-террористической операции в Чечне была продиктована интересами главы республики и республиканского руководства, но не интересами дела и не интересами безопасности. И если режим отменили, это не значит, что реальная военная диверсионная угроза сведена на нет, или сведена к минимуму, это не так. Но говорить о том, что она приобретает новый масштаб на территории Чеченской республики я бы пока не стал, потому что сейчас фронт распределен между несколькими республиками, такими как Дагестан, Чечня, Ингушетия — восточного Кавказа прежде всего. И если в периоды первой и второй чеченской войн действия были действительно локализованы на территории Чечни, то сейчас они распределены по нескольким республикам Северного Кавказа.

Пока выхода на новый уровень и новый масштаб это событие не несет. Мне представляется, что это скорее неудавшееся покушение на убийство кого-то из сторонников, руководителей Чечни. По характеру и уровню подготовки мне не кажется, что организаторы всерьез рассчитывает на то, что им удастся сделать своей мишенью Кадырова, не уверен, но они явно рассчитывали захватить и уничтожить кого-то из высокопоставленных руководителей республики, но им это, похоже, не удалось, если существующая информация верна.

… Когда «парламент — не место для дискуссий»…

Я не считаю это новым витком войны на Кавказе. На Кавказе давно идет очень старая война, она то затихает, то вспыхивает с новой силой, и это всего лишь один из ее очень маленьких эпизодов, придавать которому какое-то серьезное значение вовсе не следует.

Я не думаю, что это является новым витком войны на Кавказе, но это является очередной демонстрацией хрупкости власти нынешнего чеченского президента Рамзана Кадырова. Под оболочкой стабильности, под оболочкой абсолютной победы, одержанной сторонниками Кадырова в Чечне, скрывается не такая уж стабильная ситуация. Боевики демонстрируют способность на проведение крайне дерзких силовых акций, к которым, безусловно, относится захват парламента Чечни, и способность демонстрировать нестабильность чеченского лидера.

Ситуация на Кавказе в целом остается нестабильной. Я имею в виду и взрывы во Владикавказе, и нападение на родовое село Кадырова, и крайне малоприятную ситуацию в Дагестане. Кроме того, проявления агрессии происходят и на бытовом уровне, как это было на футбольном матче московского «Спартака» с клубом «Анжи» в Махачкале. Поэтому ситуация является достаточно непрозрачной. Проблемой Чечни является еще и то, что политическая ситуация не является индикатором политической стабильности или нестабильности в регионе, потому что и абсолютно управляемый политический процесс, и табу на периодически возникающие дискуссии о организации заказных убийств на территории России, в том числе, — они не позволяют прозрачно оценивать ситуацию и ее остроту.

Безусловно, ситуация в Чечне за последние годы сравнительно стабилизировалась. Если раньше взрыв в здании правительства мало кого удивлял, то сейчас, конечно, нападение на парламент является экстраординарным событием, но при сегодняшней стабильности социально-политическая ситуация в Чечне непрозрачна, а значит затруднена оценка прогнозирования стабильности во всем Северо-Кавказском регионе.

Прежде всего, это является ударом непосредственно по Рамзану Кадырову, поскольку такая акция ставит под большой вопрос его адекватность в роли президента Чечни. И надо отметить, что сама эта операция была проведена тогда, когда федеральный министр внутренних дел находился в Грозном и собирался провести утром совещание по поводу дня милиции. И кроме того, на всякий случай, если бы под влиянием корпоративного духа он был бы не готов выносить сор из избы, то там еще находились независимые парламентарии из Свердловской области — в качестве свидетелей, неподконтрольных силовым структурам. Они ночевали в комплексе зданий парламента, то есть были непосредственными свидетелями.

Я считаю, что такого рода операция подготовлена по политическим соображениям, тем более, что ставит вопрос, каким образом вооруженные люди проникли в здание парламента и оказались внутри кабинета спикера. Я считаю, что это политическая постановка, которая отражает сильнейшую борьбу между различными властными группировками в России в перспективе выборов 2012 года.