Вряд ли идею совместной системы ПРО можно было рассматривать всерьез. Ведь государства-обладатели ракетных технологий, против которых фактически предлагают строить такую совместную систему США, Россией рассматриваются в той или иной степени как партнеры.

Вероятность того, что саммит станет действительно поворотным моментом, конечно, существует со всех точек зрения. Мы хотим перезагрузки отношений между Россией и НАТО, точно такой же, как в отношениях США с Россией. За последние годы ситуация значительно улучшилась. Сейчас мы должны воспользоваться повесткой дня саммита и в предстоящие дни, недели и месяцы искать сферы практического взаимодействия, в которых Россия и страны НАТО могли бы сотрудничать для борьбы с вызовами 21 века. Мы надеемся эту работу завершить и рассчитываем, что президент Медведев и остальные 28 лидеров стран НАТО смогут прийти к общему пониманию по этому вопросу.

США развивают свою систему ПРО, поскольку видят угрозу. Мы будем продолжать это делать. НАТО примет решение о том, как она будет реагировать на эту угрозу. В обоих случаях — и в случае с США, и в случае с НАТО, — мы даем ясный сигнал России о том, что хотим с ней сотрудничать. Мы верим в то, что существует угроза, и ее необходимо отражать, поэтому мы собираемся создавать противоракетную систему.

Мы хотели бы сотрудничать с Россией, но само по себе это сотрудничество не может быть для нас условием развития нашей противоракетной системы с учетом того, что мы видим угрозу. Ведь мы обязаны защищать свою территорию и население и будем продолжать это делать. Мы также твердо убеждены в том, что эта угроза актуальна и для России. Нам лучше работать вместе для противостояния этой угрозе, создавая более эффективную и менее затратную защиту. Россия имеет возможности в сфере ПРО, поэтому мы хотим с ней сотрудничать по данному вопросу.

Мне кажется, что в Москве уже прекрасно осознают, что для России с Запада, от НАТО не исходит больше никакая угроза. В то же время я уверен, что и от России для нас тоже не исходит угроза. И я согласен с тем, что мы должны быть партнерами. Я думаю, что нынешнее российское руководство понимает, что будущее для России лежит в тесном сотрудничестве с Евросоюзом и НАТО.

Я знаю, что президент Медведев очень серьезно сконцентрирован на проблеме модернизации российского общества. Модернизация — ключевое слово для него. Я тоже хочу модернизировать отношения между Россией и НАТО. Я хочу модернизировать сам альянс. Я хочу внедрить мышление сотрудничества, создать совместные структуры, открыть новые пространства для сотрудничества. И я абсолютно убежден, что лучше для нас всех — и России, и НАТО - тратить деньги на благосостояние людей, чем на подготовку к опустошительным мировым войнам. Ни у кого нет сомнений, что мы не собираемся нападать на Россию, и я уверен, что в России никто не собирается нападать на какую-либо страну НАТО. И нет никаких сомнений, что обе стороны понимают, что они могут больше выиграть от стратегического партнерства.

Я думаю, мы можем выиграть от сотрудничества. И я хотел бы здесь кое-что разъяснить. Мы должны уважать тот факт, что наши системы разные, и мы можем сохранять разные системы. Но ситуация диктует нам, что системы должны сотрудничать,- например, мы можем выиграть от обмена информацией, обмена данными. Предположим, вражеская ракета приближается к цели в Европе — в таком случае вся система может быть более эффективна, если эта ракета будет обнаружена российскими радарами и они предоставят нам эти данные. И наоборот.

То есть наши системы могут продолжать работать независимо, но кооперация сделает всю систему более работоспособной — у нас будет большее покрытие. Но самое важное в этом, конечно, что политически мы смогли бы продемонстрировать, что наши ракеты не направлены против России.

Принимая во внимание разные традиции, исторические корни, я не думаю, что было бы реально существование одной общей системы. Но на самом деле это неважно. Даже если у нас будут две отдельные системы, но если мы обеспечим обмен данными, вся система станет более эффективной. Это также позволит экономить средства.

Это мой взгляд на то, как нам лучше двигаться в этом направлении. Но конкретное решение по этому вопросу не будет приниматься на саммите. На саммите будет принято решение провести совместный анализ того, как наше сотрудничество может развиваться, потому что существует много вопросов, в том числе и у нас. Нам нужен совместный анализ, который даст ответы на все эти вопросы.