Может быть слова Медведева по поводу «крестовых походов» были обращены не к Путину?

Сигнал, который послал премьер, действительно необычен. Мы увидим, услышим, как хор противников Медведева, включая противников в аппарате власти, а также во власти исполнительной и законодательной, боявшихся до сих пор выступить открыто, может теперь воскликнуть: «Пусть Путин будет нашим лидером и политическим вождем!» А это опасно.

Прежде президент и премьер очень умело играли в четыре руки и было бы жаль потерять это умение дальше. Заявление Дмитрия Медведева надо интерпретировать, как напоминание о норме необходимой лояльности для участников тандема, которые не могут вести конкурентные предвыборные кампании. А Владимир Путин создал повод для людей, которые ищут раскола в тандеме. Это стало ошибкой премьера.

Нет сомнения, что решение по голосованию по резолюции было консенсусным для членов тандема. А дальше началась игра преимущественно на внутриполитическом поле.

Разница в стилистике между президентом и премьером проявляется там, где ситуация неоднозначная и противоречивая. В нашем тандеме становится очевидна разница в стилистике и акцентах.

Это, безусловно, самая живая из публичных дискуссий, которые были между Медведевым и Путиным.

Россия не воспользовалась правом вето по одной простой причине: потому что я не считаю эту резолюцию неправильной. Более того, я считаю, что эта резолюция в целом отражает и наше понимание происходящего в Ливии. Но не во всём. Поэтому мы своим правом вето не воспользовались, и, как Вы понимаете, это был квалифицированный отказ от ветирования с вполне понятными последствиями. Поэтому, если сегодня пытаться бить себя крыльями по корпусу и говорить, что, мол, мы не понимали, что делали, это было бы неправильно: мы сознательно это сделали, и в этом были мои инструкции Министерству иностранных дел. Они были выполнены.

Ещё раз хотел бы подчеркнуть: всё, что происходит в Ливии, связано с абсолютно безобразным поведением, которое осуществлялось руководством Ливии, и теми преступлениями, которые были совершены против собственного народа. Об этом не нужно забывать. Всё остальное является последствиями.

То, что в настоящий момент по-разному характеризуют происходящее, — я считаю, нужно всем быть максимально аккуратными в оценках. Ни в коем случае недопустимо использовать выражения, которые, по сути, ведут к столкновению цивилизаций, типа «крестовых походов» и так далее. Это неприемлемо. В противном случае всё может закончиться гораздо хуже, чем даже это происходит сегодня. И об этом должны помнить все.

Правительство России не занимается внешними делами, внешней политикой. Правительство у нас занимается главным образом социально-экономическими вопросами, решением этих проблем. Но если вас интересует моё личное мнение, то оно у меня, конечно, есть.

Прежде всего это касается определения самого ливийского режима. Российское руководство уже высказывалось по этому поводу. Дмитрий Анатольевич говорил: ни по одному из параметров ливийский режим не подходит под критерий демократической страны — это очевидный факт. И здесь добавить нечего.

Но, безусловно, это сложная страна. В основе её лежат отношения между племенами. Конечно, это требует особого регулирования. Внутриполитическая ситуация приобрела характер вооружённой борьбы, но это, конечно, не значит, что кому-то позволено вмешиваться во внутриполитический конфликт, даже вооружённый, извне, защищая одну из сторон. Это первая часть.

Вторая касается резолюции Совета Безопасности, на основе которой происходит сегодня вмешательство, прежде всего вооружённое вмешательство. Эта резолюция Совета Безопасности, безусловно, является неполноценной и ущербной. Если посмотреть, что там написано, то сразу станет ясно, что она разрешает всем предпринимать любые действия в отношении суверенного государства. Вообще, всё это мне напоминает средневековый призыв к крестовому походу, когда кто-то призывал кого-то идти в определённое место и чего-то освобождать. Это вторая часть.

Теперь по поводу сути самих событий. Я уже сказал: это применение вооружённых сил. Кстати говоря, за эту резолюцию Совета Безопасности Россия не голосовала.

Теперь, что касается реальных событий, которые там происходят. Ясно, что это вооружённое вмешательство извне. Но меня беспокоит даже не сам факт вооружённого вмешательства (вооружённых конфликтов много, они всегда происходили и, к сожалению, наверное, ещё долго будут происходить), беспокоит та лёгкость, с которой принимаются решения по применению силы в международных делах сегодня. Скажем, в политике Соединенных Штатов это приобретает устойчивую тенденцию и тренд. Во времена Билла Клинтона бомбили Югославию и Белград, Буш ввёл войска в Афганистан, потом под надуманным, совершенно лживым предлогом ввели войска в Ирак, ликвидировали всё иракское руководство — даже дети погибли из семьи Саддама Хусейна.

Теперь на очереди Ливия под предлогом защиты мирного населения. Но при нанесении бомбовых ударов по территории гибнет как раз это мирное население. Где же логика и совесть? Нет ни того, ни другого. Вот уже есть жертвы среди мирного населения, ради которого, якобы, наносятся эти бомбовые удары.

Заявление в Воткинске было всего лишь ответом на вопрос одного из рабочих и премьер акцентировал, что высказал свое личное мнение. За внешнюю политику отвечает президент. Поэтому он более сбалансирован в своих рассуждениях на эту тему. По этому вопросу существует единственная государственная позиция.